«Батюшки, — думаю я, — поссорятся, непременно поссорятся».
Вошел Герасим и поставил на стол большую миску.
— Садитесь, — предлагаю я. — Уха. Герасим Дементьич, зови всех. Садитесь за стол.
За стол сели все. Последней пришла тетушка Афросинья и старик-дед. Профессоров посадил отдельно от Василий Сергеевича, на другую сторону стола, а то поругаются.
Приближался Новый год. Новые мои знакомые, профессора, были очень довольны, что приехали на охоту. Блондин, кушая уху, говорил: «Феноменально». Камин пылал. Было жарко в комнате, и я открыл форточку в окне в комнате рядом. На часах было без трех минут двенадцать. Павел Сучков, держа стакан вина в руках, встал. Посмотрев на часы, сказал:
— Охоту понять надо. Да-с! Охота — это отцов наследство…
Часы били двенадцать.
— С Новым годом!.. — говорили гости.
В это время в форточку из темного сада донесся какой-то стук, как будто кто-то плясал в беседке.
— С Новым годом!.. — говорили гости.