Федор Иванович развеселился. Выпил со всеми на "ты", сел за пианино и запел, сам себе аккомпанируя:
Ах ты, Ванька, разудала голова...
Лишь к утру компания москвичей довезла Шаляпина, окруженного дамами, домой...
На репетициях
В Москве, на Балчуге, у Каменного моста, я лежал, больной тифом, в моей мастерской.
Однажды утром пришел ко мне Шаляпин. Разделся в передней и, войдя ко мне, сказал:
-- Ты сильно болел, мне говорили. Что же это с тобой? Похудел, одни кости.
Шаляпин сел около меня у столика:
-- Видишь ли, я пришел к тебе посоветоваться. Я ухожу из Императорских театров. Все дирижеры мне бойкот объявили. Все обижены. Они же ничего не понимают. Я им говорю: "Может быть, вы лучше меня, любите ваших жен, детей, но дирижеры вы никакие..." Представь, все обиделись. И я больше не пою, ухожу из театра. Я же могу всегда получать больше, чем мне платят. Где хочешь, за границей, в Америке... Ты знаешь, твой Теляковский закатил мне в контракте какую неустойку -- двести тысяч! Ты как думаешь, он возьмет?
-- Что такое,-- ответил я,-- "возьмет Теляковский"?.. Теляковский ничего не может ни взять, ни отдать. На это есть государственный контроль, который возьмет, конечно.