Егор Иванович стоял молча, понурив голову.
-- Я не понимаю... Ведь это же мошенничество.
Шаляпин, как всегда в минуты сильного волнения, водил рукой по скатерти, как бы сметая сор, которого не было.
-- Отличный поросенок,-- сказал я,-- ты съел скоро, не заметил в разговоре.
Шаляпин тяжело дышал, ни на кого не смотря.
Тут Егор Иванович не выдержал:
-- Это они шутить изволят. Велели в счет поросенка поставить...
Шаляпин готов был вспылить, но, посмотрев на Серова, рассмеялся.
* * *
Приятели знали эту слабую струнку Шаляпина.