Впрочем, после своего бенефиса в Петербурге он больше "Демона" не пел. Говорил, что партия для него все же высока, хотя он ее и транспонировал.
Вскоре после бенефиса Шаляпин, Горький, Серов, я и Сахновский поехали вечером ужинать. Подъехали к Страстному монастырю, остановились и стали обсуждать, куда ехать,-- Горький и Шаляпин не хотели встречаться с толпой. Решили ехать за город, в "Стрельну". Шаляпин отдельно с Горьким. А Сахновский с нами на паре, которую взяли на площади. Дорогой Сахновский, как обычно, говорил, что бросил пить:
-- Нельзя, полнею. А вот в "Стрельне" придется.
В "Стрельне" заняли отдельный кабинет. Принесли закуски, вино, холодного поросенка.
Соседний кабинет был полон кутящими гостями. Там было шумно. Пел венгерский хор.
Вдруг наступила тишина, и мужской голос неожиданно запел на мотив "Мефистофеля":
Сто рублей на бенефис
Я за вход себе назначил,
Москвичей я одурачил,
Деньги все ко мне стеклись.