Когда я вышел на террасу -- Шаляпин лежал в качалке. Кругом него стояли Месалиди, какие-то татары и околоточный Романов с заспанным круглым лицом и охрипшим голосом: шло совещание.
С террасы были видны Одалары -- две большие скалы, выступающие из моря,-- "пустынные скалы".
На скалах этих никто не жил. Только со свистом летали стрижи. Там не было ни воды, ни растительности.
-- Решено. Эти скалы я покупаю,-- сказал Шаляпин.
-- На что они вам?-- возразил околоточный Романов. -- Ведь они налетные. Там воды нет.
Шаляпин досадливо поморщился.
Я ушел, не желая мешать обсуждению серьезных дел.
С этого дня Шаляпин забыл и Горького, и друзей, каждый день ездил на лодке на эти скалы и только об них и говорил.
Приятель его, Скиталец, целые дни проводил в моей комнате. Сказал, что ему нравится мой стол,-- писать удобно. Он сидел и писал. Писал и пел.
Сбоку на столе стояло пиво, красное вино и лимонад. Когда я зачем-нибудь входил в комнату -- он бывал не очень доволен...