Встретив меня на улице, Романов однажды сказал мне охрипшим голосом:
-- Федор Иваныч, ведь это что -- бог! Прямо бог! Вот какой человек. Погодите. Увидите, кем Романов будет. У Ялты ловят. Кто ловит? Жандармы ловят. Кого ловят? Политического ловят. А Федор Иваныч мне говорит: "Погоди, Романов, я тебе покажу настоящего политического". Поняли? Покажет. А я его без жандармов за жабры. Кто поймал? Романов поймал. Околоточный поймал. Поняли? До самого дойдет, тогда кто Романов будет?
Я улыбнулся:
-- А отчего это у вас голос хриплый, Романов?
-- Как -- отчего? Кто день и ночь работает? Романов. В трактире, в распивочной, всюду чертом надо орать. Глядите-ка, у меня на шее какая царапина. Все -- озорство. В кордегардию сажать надо. Мученье!.. Ну, конечно, и выпьешь, без этого нельзя.
* * *
-- Какого ты политического преступника хочешь показать Романову?-- спросил я Шаляпина.
Шаляпин расхохотался:
-- Жаловался мне Романов, что повышения нет по службе: "Двадцать лет мучаюсь, а вот шиш. А мундир надо шить. Государь скоро в Ливадию приезжает. Встречать надо. Жандармы понаехали, политических ловят. Вот бы мне!" Я ему и сказал: "Я покажу тебе, Романов, политического". Хочу показать ему одного известного присяжного поверенного. Тот его вздрючит.
И Шаляпин весело смеялся...