-- Это грабеж, у меня все вино украли. Равенство, понимаешь ли! Я должен получать, как решил какой-то Всерабис, 50 рублей в день. Как же? Папиросы стоят две пачки 50 рублей. Никто не может получать больше другого. Да что они, с ума сошли, что ли, сукины дети? Этот Васька Белов пришел ко мне поздравлять с революцией. Я говорю: "Что ты делаешь?" -- "Заборы,-- говорит,-- разбираю". -- "Зачем?" -- "Топить". -- "Сколько ты получаешь?" -- "Как придется,-- говорит. -- Я-то разбираю да продаю. Вот прошлый месяц 85 тысяч взял". Я к Луначарскому, а он мне: "Я постараюсь вам прибавить, вы только пойте на заводах, тогда будете получать паек". Да что они, одурели, что ли?
-- А что же Горький-то, Алексей Максимыч? Ты бы с ним поговорил.
-- Я и хочу ехать в Петербург. Там лучше. У Алексей Максимыча, говорят, в комнатах поросята бегают, гуси, куры. Здесь же жрать нечего. Собачину едят, да и то достать негде. Я вообще уеду за границу.
-- Как же ты уедешь? А если не пустят? Да и поезда не ходят.
-- То есть как -- не пустят? Я просто вот так пойду, пешком.
-- Трудновато пешком-то... да и убьют.
-- Ну пускай убивают, ведь так же жить нельзя!.. Это откуда у тебя баранки?
На столе у меня лежали сухие баранки.
-- Вчера с юга приехал Ангарский. Я делал ему иллюстрации к русским поэтам, так вот дал мне кусок сала и баранки.
Шаляпин взял со стола баранку, отрезал сала и стал есть.