-- До чего кричала! Вот какой народ эти студенты -- хуже нет.
-- Что же,-- спросил Шаляпин,-- красива, что ли, она была или богата?
-- Чего красива!-- с неудовольствием ответил Василий. -- Толстая, лет под шестьдесят. Сапожникова жена, бедные, в подвале жили.
-- Ты что-то врешь, Василий,-- сказал Шаляпин.
-- Вот у вас с Кинстинтин Ликсеичем Василий все врет. Веры нету.
-- Так зачем же студентам резать какую-то толстую старую бабу, жену бедного сапожника, ты подумай?
-- Так ведь студенты!.. народ такой!..
* * *
Шаляпин, умывшись, пришел в мою большую мастерскую. Там уж кипел самовар. Подали оладьи горячие, пирожки с вязигой, сдобные лепешки, выборгские крендели.
Василий вошел и подал Шаляпину "Московский Листок", который он привез с собой, и сказал: