Муромским лесом купцы...
И "Лучину" выучил петь Шаляпина Никон Осипович.
Мы сидели с Серовым и писали вечер и мельницу красками на холсте. А Никон Осипович с Шаляпиным сидели за столом у палатки, пили водку и пели "Лучинушку". Кругом стояли помольцы...
Никон Осипович пел с Шаляпиным "Лучину", и оба плакали. Кстати, плакали и помольцы.
-- Вот бы царь-то послухал,-- сказал Никон Осипович,-- "Лучина"-то за душу берет. Тоже, может, поплакал бы. Узнал бы жисть крестьянскую.
-- Я смотрю -- здорово они выпили: четверть-то водки пустая стоит.
Никон Осипович сказал мне потом:
-- А здоров петь-то Шаляпин. Эх и парень золотой! Да чего -- он при деле, что ль, каком?
-- Нет, певчий,-- ответил я.
-- Вона что, да... То-то он втору-то ловко держит. Он, поди, при приходе каком в Москве?