Вот, вот. Что-то рыжее махало, ломало и приближалось.
Пускай, пускай ближе подойдёт, тогда выстрелю.
Чик-чик — оба курка наготове. Крепче ружьё к плечу. Ну, пора. Нет, надо ближе подпустить. В морду ему прямо, в глаза! Пусть только морду поднимет.
Смотрю. . . — дедушка!
Ах! Руки мои ослабли. Ружьё повисло. Всё передо мной закружилось, и я повалился на траву.
Я открыл глаза. Дедушка стоял около меня.
— Ты что, пострел, прячешься? — погрозил он мне пальцем.
Я встал. У меня текли слёзы.
— Дедушка, миленький, — бросился я к нему, — прости, дедушка!
Видит он, что у меня руки трясутся. Замигал, посмотрел на меня строго, а потом ласково. Сел и меня к себе на колени посадил.