— Да ты всё это говоришь из-за денег?
— А ты хочешь, чтоб я тебя даром съел?
— Нет, — говорила она, отталкивая его.
— Ах, — вздохнул он, следуя за нею, — твоя кожа, точно сливки, твои волосы, точно золотистый фазан на вертеле, твои губы, точно вишни. Есть ли кто на свете вкуснее тебя?
— Негодяй, — говорила она смеясь, — ты ещё денег требуешь, скажи спасибо, что поел даром.
— Ах, — ответил он, — если бы ты знала, сколько у меня там ешё пустого места.
— Убирайся, пока муж не пришёл.
— Я не буду суровым кредитором, — ответил Уленшпигель. — Дай пока хоть один флорин залить жажду.
— Возьми, каналья, — ответила она.
— Можно ещё прийти?