Батраки и служанки усадьбы поочерёдно совали нос в дверную щёлку и глазели на то, как трудятся его челюсти. И работники говорили с завистью, что этак и они непрочь потрудиться.
Накормив гостей, Томас Утенгове сказал:
— На этой неделе из наших краёв сто крестьян отправятся будто бы в Брюгге починять плотины. Они разделятся на партии по пять-шесть человек и пойдут разными дорогами. В Брюгге будут их ждать суда, которые перевезут их морем в Эмден[153].
— Будут у них деньги и оружие? — спросил Уленшпигель.
— По десять флоринов и большому ножу у каждого.
— Господь и принц вознаградят тебя, — сказал Уленшпигель.
— О награде я не думаю, — ответил Томас Утенгове.
— Как это у вас получается, — перебил Ламме, дожёвывая толстую кровяную колбасу, — как это вы делаете, любезный хозяин? Почему эта колбаса у вас такая сочная, душистая и нежная?
— Это оттого, — ответил хозяин, — что мы её заправляем майораном и корицей.
И обратился к Уленшпигелю с вопросом: