— Но если сюда дойдёт история о трёх проповедниках, нам не сдобровать, — сказал Ламме.
В ответ Уленшпигель запел:
«Жить» начертал на знамени я —
Жить под солнцем, всё побеждая!
Кожа — вот первая броня.
Из стали броня вторая.
Но Ламме стонал:
— О, у меня такая тонкая кожа, что малейшее прикосновение кинжала разом продырявит её. Лучше было бы заняться каким-нибудь полезным ремеслом, чем таскаться по городам и весям, служа этим важным господам, которые ходят в бархатных штанах и едят жирных дроздов на золотых блюдах. А нам за всё достаются только пинки, опасность, бои, дождь, град, снег и тощие бродяжьи похлёбки... А у них — колбасы, жирные каплуны, ароматные жаворонки, сочные пулярдки...
— Слюнки текут, милый друг? — спросил Уленшпигель.
— Где вы, свежие печенья, золотистые пирожки, нежные сливочные торты? И где ты, жена моя?