— Вот этот — убийца старика, он тоже подлежит казни. Десять лет тому назад он в Дамме бросил меня в канал за то, что я донёс на его отца. Но это была моя верная служба его католическому величеству.
С колокольни собора Богоматери нёсся погребальный перезвон.
— И по тебе этот звон, — кричал рыбник Уленшпигелю, — и тебя повесят, потому что ты убийца.
— Рыбник лжёт, — кричал весь народ, — лжёт он, подлый злодей.
И Тория, как безумная, бросала в него камнями, поранила ему лоб и кричала:
— Если бы он утопил тебя, то ты бы не жил больше и не загрыз бы мою бедную девочку, как проклятый кровопийца.
Уленшпигель не сказал ни слова.
— Разве кто-нибудь видел, как он бросал рыбника в канал? — спросил Ламме.
Уленшпигель молчал, а народ кричал:
— Нет, нет, он лжёт, этот злодей.