Князь Звенигородский, нижегородский воевода,
который должен был бы помогать ополчению, во
всеуслышание сказал ополченцам:
— Пойдете, а оттуда уж и не вернетесь! И
торговлишки лишитесь, домы ваши захиреют, и дети по
миру пойдут.
«Как ни хитри, а правды не перешагнешь»,
думал Козьма, восторженно любуясь шумной
праздничной массой нижегородского войска.
«В Москву!» — это было так ново, смело,