После Коккинга еще несколько человек пыталось построить такой обратный парашют, только, конечно, прочный. Но эта жесткая конструкция парашюта была и неудобна, и крайне тяжела. Поэтому впоследствии таких парашютов уже больше никто не делал.
В конце прошлого века люди научились делать хорошие прорезиненные ткани для аэростатов, и воздухоплавание стало развиваться. В это время появилось много парашютистов, воздушных акробатов. Эти отважные люди объехали почти весь мир и удивляли всех своими смелыми прыжками.
Так в 1880 году англичанин «профессор» Болдуин поднимался на аэростате без корзины. Он садился на кольцо, подвешенное прямо к шару. Его парашют прикреплялся крючком сбоку аэростата. К шнурам (стропам) парашюта Болдуин пристегивал трапецию и во время подъема шара держал ее в руках. Когда шар поднимался на высоту до тысячи метров, Болдуин открывал у шара клапан, выпуская газ, а сам, держась за трапецию, бросался вниз. Своею тяжестью Болдуин срывал с крючка парашют, который раскрывался и опускал его на землю. Шар, потеряв газ, падал где-нибудь недалеко от места подъема.
Летом 1889 года в Петербург приехал парашютист американец Чарльз Леру. Он уже тогда прославился своими прыжками и в Америке и в Европе. Его представления, как их тогда называли, изумляли всех своей смелостью. Они происходили в увеселительном саду Аркадия на берегу реки Невки. Вот как описывалось в одной из столичных газет выступление Леру:
Посреди большой площадки сада возвышается желтый аэростат. На нем сбоку висит парашют, шнуры которого оканчиваются больший кольцом, зацепленным за борт корзины. Вот оркестр заиграл марш, и в дверях ближайшего павильона показался человек, одетый в трико. Это знаменитый Чарльз Леру. Встреченный громкими рукоплесканиями, он быстро пробежал к аэростату и ловко вскочил в его корзину, где уже находился его помощник, который должен был управлять аэростатом. Леру взял в руки кольцо парашюта и внимательно осмотрел его. Раздалась короткая команда, люди, удерживавшие аэростат, отпустили веревки — и корзина тихо отделилась от земли. Помощник выбросил два мешка с песком, и тогда шар довольно быстро пошел вверх. Когда он был уже на высоте около тысячи метров, оттуда донесся сигнал рожка. — Смотрите! Смотрите!.. — пронеслось в толпе. Было видно, как Леру сел на борт корзины. Затем… в толпе, как из одной гигантской груди, раздалось: «Ах!»… Леру, держась за кольцо, стремительно падал вниз, а парашют его вытянулся в воздухе, но не раскрывался. Все были в ужасе. Но вдруг, уже на высоте всего около двухсот метров, парашют раскрывается красивым белым зонтом, и Леру плавно опускается где-то за пределами сада. А через несколько минут он уже появляется среди публики, устраивающей ему восторженную овацию.
Как же этот парашютист-акробат проделывал свой парашютный фокус? Довольно просто. Когда он бросался вниз, нижняя кромка купола парашюта была стянута, и воздух не мог наполнить ее и совсем раскрыть купол парашюта. Купол принимал сначала форму вытянутой груши. Когда же Леру опускался метров на двести, то он сдергивал кольцо, стягивающее края купола парашюта, они расправлялись, и купол парашюта раскрывался. Леру, имея над собой вытянувшийся парашют, не мог кувыркаться в воздухе, как это делал Александр. Парашют удерживал его от кувыркания, стабилизировал его, как мы теперь говорим. Прыжки Леру можно считать первыми затяжными прыжками.
Для чего же Леру делал затяжные прыжки?
Конечно, только для того, чтобы сделать свой трюк опасней и получить за него больше денег.