— Можно, — крикнул я, — мы уже переоделись!
Вошла актриса, жена одного из моих собеседников.
— Дай мне мою сумочку, — обратилась она к своему мужу. — В саду довольно прохладно сегодня.
— Что вы, — рассмеялся я, — разве сумочка греет?
— Не сумочка! а шелковая шаль, — сказала невозмутимо актриса и, взяв сумочку, открыла ее и быстрым движением выдернула из небольшой сумочки шелковую шаль и распустила ее по всей уборной.
— Слушайте, — крикнул я, — ведь это же мысль! Это же то, что и надо! Ничем не пропитанный шелк!
Муж и жена смотрели на меня с изумлением. Они не понимали, о чем я говорю. А я в эту минуту решил сшить купол своего парашюта именно из легкой, непрорезиненной и ничем не пропитанной шелковой материи.
Проходили дни. Я продолжал думать о легком шелке, как о материале для своего будущего парашюта.
Ведь такая ткань легка, прочна, эластична и обладает упругостью. Значит, сшитый из нее купол парашюта в укладке займет очень мало места и будет хорошо разворачиваться. Я так увлекся этими соображениями, что решил уложить парашют в особый шлем летчика.
Чтобы купол парашюта разворачивался быстрее, в заграничных парашютах в одном месте его кромки обычно вставляли кусок резиновой трубки, надутой воздухом. Но ведь трубка может выпустить воздух, и тогда она не выполнит своего назначения. Мне казалось более надежным и простым — по всей кромке купола парашюта пропустить слегка растянутую спиральку из тонкой стальной проволоки. Потом эту спираль я заменил стальным тросом толщиною в полтора миллиметра.