Увидѣвъ, что поѣздъ остановился среди поля, господинъ управляющій пришелъ въ недоумѣніе. Однако, онъ, не торопясь, закурилъ сигару, вышелъ изъ вагона въ сопровожденіи своей свиты, и подошелъ къ паровозу.
Когда Ефремовъ увидѣлъ подошедшаго управляющаго, окруженнаго своею свитою, то сразу очнулся отъ апатіи, въ которую былъ погруженъ, соскочилъ съ паровоза, снялъ шапку, и держа ее въ обѣихъ рукахъ, умоляющимъ голосомъ заговорилъ:
— Не погубите, Бога ради… Это онъ, негодяй, всему виноватъ… Это онъ мнѣ такую штуку подстроилъ… Я съ самой конструкціи на этой дорогѣ служу, и никогда со мною этого не случалось, пока на мою шею не навязали этого негодяя.
При этомъ онъ указалъ головою на Воронина; на глазахъ его навернулись слезы.
— Да говорите толкомъ, — сказалъ управляющій, — что такое случилось?
— Я его предупреждалъ, — перебилъ Воронинъ, тоже соскочивъ съ паровоза, — а онъ говоритъ: «я здѣсь хозяинъ»… Ну, хозяинъ, такъ хозяинъ… самъ паровозъ сжегъ, а на меня сваливаетъ.
— Вотъ какъ! Такъ это вы паровозъ сожгли, — сказалъ управляющій. — Да вѣдь у васъ и паровозъ-то товарный. Какимъ же это образомъ васъ съ экстреннымъ поѣздомъ послали?
— Пассажирскій паровозъ испортился, — отвѣтилъ Ефремовъ, — такъ начальникъ депо меня послалъ… Не погубите… жена, дѣти маленькія…
— Ну, ладно, тамъ ужъ начальство разберетъ, — сказалъ управляющій, и обращаясь къ своей свитѣ, прибавилъ. — Дѣлать нечего, господа, придется намъ здѣсь привалъ сдѣлать, а пока надо распорядиться, чтобы дали знать на ближайшій телеграфный постъ о высылкѣ вспомогательнаго паровоза.
И сказавъ это, онъ направился обратно къ своему вагону, а за нимъ послѣдовала и вся свита.