Кто-то обнаружил под снегом несколько патронов и вспомнил, что осенью здесь дралась в окружении красноармейская часть. Десятки людей сейчас же вооружились лопатами, переворошили горы снега, и оказалось, что в Хинельских лесах целые россыпи патронов. На золотую жилу не так бы ринулся народ, как на эти россыпи, — патроны были для нас дороже золота.
Партизанская колонна на марше
Много пота пролили в Хинельских лесах путивляне, пополняя свои иссякшие боезапасы. Километры проходили бойцы глубоким снегом с лопатами в руках, собирая в карман по одному патрону. За несколько дней целые гектары были расчищены от снега.
Отряд начал быстро расти. Прежний порядок приёма новых бойцов оказался уже непригоден, и мы больше уже не требовали от добровольцев письменных заявлений, зачисляли их по-армейски, приказом, целыми группами, хотя по-прежнему со строгим отбором. До того, как подписать приказ о зачислении новых бойцов, я беседовал с каждым из них и предупреждал: подумай, не будет ли тебе трудно у нас. Для того чтобы люди, вступавшие в отряд, были готовы ко всему, я говорил им о таких трудностях, которых мы ещё не переносили, нарочно преувеличивал, рисовал довольно-таки страшную картину; некоторые говорили, что подумают, и уходили в другие отряды. Оставались орлы.
Обстановка подсказывала, что теперь надо создавать более крупную боевую единицу, способную не только совершать диверсии, очищать от полицаев сёла в окрестности своих баз, но и громить войсковые гарнизоны противника, достаточно сильную, чтобы не только суметь отразить врага, но и вести бой на уничтожение его. В то же время не хотелось, чтобы отряд хоть сколько-нибудь потерял, в своей маневренности из-за того, что слишком разросся.
В Хинельских лесах мы были уже не одни. Возродился распавшийся было здесь Севский партизанский отряд, возникла партизанская группа из бывших военнослужащих, впоследствии отряд имени Ворошилова, появилась группа партизан Ямпольского района. Все эти отряды были «подняты» с помощью путивлян, и в случае необходимости мы, конечно, могли договориться с ними о действиях сообща.
Неподалеку, в Барановских лесах, базировался небольшой отряд партизан Эсманского района. Командир и комиссар этого отряда пришли к нам, предложили установить связь. Тут же мы разработали план первой совместной операции по разгрому эсманского гарнизона немцев, которая и была проведена в ночь на 25 декабря. Налёт оказался успешным. Были уничтожены комендатура, районная полиция, узел связи, истреблено десятка два немцев и предателей. Партизаны обошлись без потерь.
Всё это подсказывало, что партизанская тактика должна строиться на взаимопомощи отрядов. Мы приходили к мысли о необходимости объединения самостоятельных групп и отрядов, подчинив их одному штабу. Объединяя таким путём вокруг себя партизан соседних районов, Путивльский отряд мог, оставаясь сравнительно небольшим, быть легко маневренным, проводить крупные операции. Поэтому, если к нам приходило несколько партизан из одного района, из них создавалась новая боевая группа, а когда эта группа вырастала до размеров отряда, мы выделяли её как самостоятельную боевую единицу, связанную с Путивльским отрядом только оперативным подчинением ему. Так постепенно сложилось наше партизанское соединение, называвшееся сначала Путивльским объединённым отрядом, а потом Группой партизанских отрядов Сумской области.