В ночь с 4 на 5 октября Объединённые отряды в полном составе провели операцию по уничтожению опорных пунктов немцев в сёлах Голубовка, Большая Березка и хуторе Лукашенков. Задача этой операции состояла в том, чтобы расшатать оборону противника, блокировавшего Брянские леса. В то же время это была проверка боевого мастерства партизан перед выходом в рейд.
Впервые нашему народу приходилось наступать на укреплённую оборону противника, преодолевать заграждения, штурмовать дзоты. Противник ожесточённо сопротивлялся, переходил в контратаки. Однако мы выбили его из Голубовки, уничтожив при этом около 30 дзотов и до 500 солдат и офицеров. Стоявший здесь штаб вражеского батальона был разгромлен.
В ночном бою у Голубовки наши артиллеристы имели уже солидную материальную часть. На самолётах с «Большой земли» нам были доставлены два 76-мм орудия, кроме того, на вооружении отрядов имелось одиннадцать 45-мм пушек, захваченных у противника. Таким образом, задача, поставленная ещё в Спадщанском лесу, когда, не имея ни одной пушки, командование отрядом отдало приказ о формировании батареи, была более чем выполнена.
Особенно гордились наши артиллеристы новыми 76-мм орудиями, присланными нам по воздуху. Они называли их сталинскими. С прибытием этих орудий мы укрепили личный состав батареи самыми надёжными людьми. Комиссаром батареи был назначен Дед Мороз. Мы сказали ему:
— Ильич, боезапас пополнять будет трудно, значит надо стрелять исключительно прямой наводкой, подтаскивать ночью пушки к самому противнику и бить в упор. Может быть, это покажется кому-нибудь невозможным, но ты, как большевик, должен обеспечить это дело.
У Голубовки я сам командовал батареей, показывал артиллеристам, что от них требуется. Они быстро поняли это и постарались подтащить свои пушки к немецким дзотам на такое расстояние, что ни один снаряд не пропал даром.
После этой операции, показавшей, что партизанское соединение уже может действовать как регулярная воинская часть, отряды были переименованы в батальоны, группы — в роты. Подготовка к Сталинскому рейду была завершена пробным выходом, производившимся побатальонно. Члены комиссии, проверявшей готовность к походу, придирались к каждой мелочи, которая могла бы помешать в пути, затруднить или демаскировать движение колонны, например: колёса сильно стучат, хомут маловат. Чтобы взять с собой побольше боеприпасов, с повозок снимали всё, без чего можно обойтись в пути. Бойцы, ничем так не дорожившие, как боеприпасами, готовые всё выбросить из карманов, чтобы только взять с собой побольше патронов, на этот раз особенно постарались: при прощании старогутовцы получили от них на память массу ценного — партизаны раздарили, всё, что имели.
В ночь с 25 на 26 октября, отправив в Москву на тех самых самолётах, которые доставили нам вооружение, всех тяжело раненых и женщин с детьми, партизанское соединение двинулось в поход. Шли обычным армейским походным порядком: разведка, головная застава, авангард, главные силы, обоз, арьергард, боевое охранение.
Параллельно нам шло в рейд из Брянских лесов на правобережье Днепра партизанское соединение Героя Советского Союза Сабурова, вместе со мной летавшего в Москву и тоже получившего сталинское задание.
Укреплённая линия противника, блокировавшего Брянские леса, так же как и в прошлый раз, при выходе в рейд на Сумщину, была преодолена без боя. Под покровом темноты колонны, растянувшиеся на несколько километров, в полной тишине прошли мимо разгромленных в последнем бою опорных пунктов противника, и к утру мы были уже в лесу у Ямполя.