20 апреля к нам прибыл секретарь ЦК КП(б)У Демьян Сергеевич Коротченко с группой работников ЦК партии и ЦК комсомола Украины. По всем батальонам были проведены собрания — встречи партизан с Демьяном Сергеевичем. Появление секретаря ЦК КП(б)У на партизанской стоянке произвело неизгладимое впечатление на бойцов и командиров. В тот же день многие подали заявления о приёме их в партию. Созданная после прибытия товарища Коротченко парткомиссия соединения работала дни и ночи, разбирая поданные в партию заявления, оформляя партийные дела.
Словом, жизнь у нас шла так, что иной раз мы просто забывали, что находимся на территории, оккупированной немцами, глубоко в тылу врага. Недаром советские люди, говоря о районах, оккупированных немцами, всегда прибавляли слово «временно». Именно временно, и не только потому, что мы никогда не сомневались в скором изгнании немцев с советской земли, но и потому, что по-настоящему немцы никогда не были хозяевами положения в захваченных ими районах.
В дубовой роще у села Милашевичи. Начальник украинского штаба партизанского движения генерал-майор Строкач вручает правительственные награды партизанам. Слева С. А. Ковпак и Д. С. Коротченко
По соседству с нами в междуречье Днепра и Припяти действовали крупные партизанские отряды, в числе их отряды товарища Фёдорова.
С прославленным командиром черниговских партизан Алексеем Фёдоровичем Фёдоровым, ныне дважды Героем Советского Союза, мы встретились во время боя с немецкой флотилией на Припяти. Он прибыл с группой всадников на мой командный пункт, чтобы установить с нами связь. Тогда же мы быстро договорились с ним о взаимопомощи. Вскоре последовал наш совместный удар по немецкому гарнизону города Брагина. Одним нашим соединением в Брагине было уничтожено больше четырехсот солдат и офицеров. Противник смог ответить на этот удар только беспорядочными бомбардировками с воздуха партизанских сёл.
Больше месяца мы простояли в Аревичах, ведя разведку правобережья Днепра. Ещё в Брянских лесах, перед выходом в рейд, к нам прибыл Пётр Петрович Вершигора, получивший у партизан прозвище Борода. Сначала его называли у нас фотографом, так как он никогда не расставался с «лейкой». Этот бородач, бывший кинооператор, спустившийся в тыл врага на парашюте, оказался по своему характеру прирождённым разведчиком, человеком исключительной выдержки и самообладания. Он стал моим помощником по разведке. Под его руководством работала группа дальних разведчиков. В числе их было несколько женщин. С помощью местных жителей они проникали всюду, вплоть до немецких комендатур и штабов.
Неподалеку от нас, в городе Хойники, стояла гарнизоном словацкая часть под командованием подполковника Гусар Иозефа. Мы решили попытаться склонить насильно мобилизованных немцами словаков к совместной с нами борьбе против немцев. Я написал письмо к словацкому подполковнику. Одна из разведчиц Вершигоры, бывшая учительница Александра Карповна Демитчик, взялась лично передать это письмо адресату.
Эта отважная женщина направилась прямо в штаб словацкой части. Явившись туда в изящном шёлковом платье, она легко добилась аудиенции у подполковника. Разговор происходил с глазу на глаз. Ознакомившись с письмом, словацкий офицер спросил разведчицу:
— А что вы скажете, если я сейчас же прикажу вас расстрелять?