Дяденька купил две газеты.
— Получай, — и потрепал Чугунка по плечу.
Под уличным фонарем развернули правительственное сообщение о смерти Ленина и рассматривали его портрет.
— Худой стал, — заметил дедушка Агап.
— Не шутка всей жизнью править, — откликнулся Дадай Еремка.
— Экстренный выпуск «Известия», «Правда», — умер товарищ Ленин! — закричали газетчики.
Над полутемной в снежной пороше Москвой, над Москвой, запруженной людьми, но молчаливой и тихой, голоса газетчиков казались неправдой.
— Умер товарищ Ленин! — билось в дома, в траурные флаги, в ветер, в провода, в трамваи, в прохожих.
Почти целый час читали газету. И Агапка и Дадай плохо владели грамотой, про непонятные слова спрашивали друг у друга и все–таки не понимали. Чугунок тянулся и глядел в незнакомые ему буквы. Снегом запушило всех, набило его в дырявые пальтишки и в потрепанные шапки. Голые руки замерзли, трудно было держать газету…
— Все… Умер, хоронить будут!