Загремели в сенях засовы, там Шарка с дедушкой готовились дубьем рассчитаться с ворами.
— Шиш, Азямка, убегай скорей ко мне! — кричал со двора Ягода, сам карабкался на забор. Вылетел на двор Шарка с дубиной, в то время Ягода перепрыгнул через забор и пустился вслед за своими компаньонами: не посмел Шарка догонять их.
Февраль месяц, крупное солнце и, весна из–за него выглядывает. Навозные улицы, рыхлый снег, тяжелые дороги, тяжелая работа. Не страшно солнце, не страшна весна и дороги навозные, петухом поет сердце компаньонов. Сберегли они рубль на тележку. Не страшен Шарка, пробовал он к Ягоде пристать, салазки отнять у него, да уложил его Ягода на Мостовую одной рукой. И с тех пор боится он попадать компаньонам навстречу.
— Шиш, Азямка, пропустим поезд и пойдем, — говорит Ягода.
— Все?
— Идем все…
Пошли все на Покровку в отделение сберегательной кассы. Волчья Ягода встал в очередь, а Шиш и Азямка глядели в окно с улицы, как бритый служащий пересчитывал общекомпанейский первый рубль и выдавал Ягоде серенькую книжку.
— Вот она, будет тележка! — хлопнул ягода серенькой книжечкой. — Айда ребята, поезд скоро придет, заработаем, добавим! — и побежали все на вокзал.
Свети солнце, иди весна, не страшны дорожки навозные, рыхлые, не разбить вам теперь жизнь дружную — компанейскую!