— Азям, знаешь Ленина? — спросил Ягода,
— Бульшои человек, бульна бульшой человек.
— Пойдем за ними Ленина хоронить?
— Не ашал Азямка, ашать мал–мал надо.
— Ашать, ашать, вечно голоден, — ругался Ягода, а сам понимал, что ни Азямке, ни ему самому нельзя итти за другими, работать надо, «Червонец» курить надо, есть надо, нельзя пропустить ни одного поезда. Помнил все это Ягода, пел песню и помнил, а Шиш помнил другое: «Придет без денег, хозяин побьет, Шарка побьет», и он также не пропускал ни одного поезда, и он не мог итти хоронить Ленина.
Поздно вечером, когда уже схоронили Ленина и открыли чайные, а мороз не унимался, Ягода и Азямка сидели в чайной, пили кипяток.
— Молодец, Азямка, помог мне. Ты сильный, малайка, воз мы здоровый уперли.
— Мингер жеребенок и баран ашал, Москвам хлеб ашать нету.
— К, лету тележку надо заводить вместо смазок, а денег–то тю–то, во сне и то давно не видал.
Молчал Азямка, ему не приходилось думать ни о санках, ни о тележке.