Умерли глаза у Мигая, но поворачиваться не перестали: как красные желваки, бегали они, что то искали и пытались разглядеть.
На вокзале было шумно, звонки и выкрики: «поезд на Рязань»… «в Арзамас»… Холодно от каменной стены и хотелось есть. Голод остался, а свет ушел.
Не стало людей, дня и ночи не стал, и вывески «Остерегайтесь воров» нет, и плаката «Помоги беспризорному ребенку» не видно.
— Я пойду петь. Веди, Егорка, — попросил Мигай.
— Идем, поводырь я …Граждане, товарищи, дорогу слепому певцу.! — закричал Егорка.
Пробирались они среди вокзальной сутолоки.
— Мы где… На площади? — спрашивал Мигай.
— У багажной хранилки.
— А будто далеко–далеко в темный бор…Теперь?
— У двери к ступенькам подошли. Осторожно, гляди — предупредил Егорка.