А так жидкие людишки, и Губан не стал их трогать, смолчал. Но с того раза его стали меньше бояться, Гришка Жихарь прямо обещал:
— Я как–нибудь с тобой схвачусь, Губан, вдруг камеру отобью, не худо будет? — и улыбнулся.
Веселый парень Гришка, не отделишь у него шутку от угрозы, даже грозится весело.
Губан сжал кулаки.
— Давай, хоть сичас!
— Подожди, сил наберусь
— Не наберешься, вечно тонконогим будешь.
Обиделся Жихарь, а драться не полез: стоит ли из–за слова.
Зима подымала морозов, и к январю так захолодило, что не покажи нос.
Беспризорники сильно страдали, знобили носы, уши, ноги и руки, а по ночам облавы выгоняли их из трюма на площадь.