Неизвестно, сколько времени заняла бы эта обоюдная вежливость, но к старшему подошел боец и что-то прошептал на ухо. Тогда старший отдал команду, и протестующих американцев подняли на руки, втолкнули силой в кабину и захлопнули дверцу.
Наши парашютисты побежали к дороге, где с двух грузовиков уже соскочили полевые жандармы. Самолету удалось благополучно взлететь.
Высаженный в ту же ночь десантный отряд противника не обнаружил наших парашютистов.
Лейтенант Михаил Аркисьян был старшим группы парашютистов.
В штабе части я прочитал дело лейтенанта Аркисьяна.
1941 год. Ноябрь. Разведкой было установлено, что немцы, готовясь к массированному налету на Москву, сосредоточили крупные склады авиационных бомб. Задание — проникнуть в расположение складов и уничтожить их.
Когда наш самолет пересекал линию фронта, зенитный снаряд пробил фюзеляж и разорвался в отсеке бортмеханика. Раскаленные осколки воспламенили взрывчатое вещество, которое находилось в брезентовой сумке, надетой на Аркисьяна наподобие пробкового спасательного пояса. Аркисьян бросился к штурвалу бомболюка, раскрутил его и выбросился, пылая как факел. Он падал затяжным прыжком, пока не сбил пламени. Купол парашюта напоролся на вершину дерева. Ударившись о ствол, Аркисьян повредил ногу. Он висел на стропах до рассвета. Очнувшись, отстегнул лямки, упал на землю и лежал несколько часов без сознания.
С поврежденной ногой Аркисьян полз двое суток, но не туда, где мог найти приют и помощь.
Бомбовой склад немцы расположили на территории бывшего пивного завода. Серый дощатый забор окружал завод.
Орудуя ножом, Аркисьян проделал в заборе дыру и пролез в нее. По пожарной лестнице он поднялся на чердак и оттуда спустился внутрь завода.