— Ну, так как же: согласитесь теперь вы со мной еще выпить? — Он поднял бокал и остановился, выжидающе глядя мне в глаза.
— Как же вы теперь думаете дальше жить?
Он наклонился и, расплескивая вино себе на колени, глухо сказал:
— Я очень много потерял для одного человека, но я нашел то, без чего не может жить ни один настоящий человек на земле, — отечество.
Поставив бокал, он добавил задумчиво:
— Я все равно не мог бы вернуться, жена облегчила мне решение. Я всегда считал ее самой умной женщиной, какую мне когда-либо приходилось встречать.
Охватив лицо руками и опершись локтями на колени, он застыл в своей позе. Потом, выпрямившись, заявил.
— Если б я сейчас встретил того репортера, с каким бы наслаждением я набил бы ему морду и сбросил туда, вниз!
Поднявшись, он направился было к бару, за новой бутылкой. Но, не дойдя, вернулся и сказал:
— Нет, не буду, утром будет болеть голова. А завтра у меня большой день, пускаем новую турбину.