Кузьма Тарасюк
— Вот так Тарасюк!
— Вот тебе и вобла, карие глазки!
— Отчудил!
— И откуда прыть взялась?!
— Прямо лев!
— А до чего кислый парень был.
— Теперь он немцу кислый!
Тарасюк стоит посреди землянки. Застенчивая, расслабленная улыбка блуждает на его изможденном грязном лице. Он пытается расстегнуть крючки на обледеневшей шинели, но пальцы плохо слушаются.
Кто-то из бойцов помогает ему снять шинель, и от этой дружеской услуги он еще больше теряется.