Тогда он побежал обратно. Он бежал, и одежда его трещала.
Теперь он не пытался перебраться по льду. Он бросился в воду. И странно, вода показалась теплее. Он расталкивал лед и шел в воде. И он брел по дымящейся, как кипяток, воде, хотя она была такая студеная, что и рыба мерзла бы от холода.
Он выбрался на берег и снова побежал.
Скоро он перестал чувствовать, что тело его режет, словно десятками лезвий безопасной бритвы.
В землянку пункта сбора донесений вошел человек и упал, стукнувшись о землю так, словно он железный.
И действительно, когда разрезали на нем одежду, она была твердая, как железо.
Его переодели, во что могли, и привели в чувство.
И очень скоро над рекой полетели стаи тяжелых снарядов. Они летели со звоном, летели, как зрячие, падали на немецкие пушки и разрывались. Стая за стаей, залп за залпом.
А потом в землянку пункта сбора донесений пришел майор Курбатов и сказал:
— Где тут товарищ Тарасюк?