Зоя, конечно, захромала. У ней на лямке рация. Такой сундук. Я говорю:
— Разрешите?
— Нет, — говорит. — Вы лампу сотрясете, там волоски нежные.
А сама спотыкается.
— У меня сорок килограммов тола. Я же им о деревья не стукаюсь.
— Он от этого не взорвется.
Все знает. С такой в семейной жизни одних разговоров до старости хватит.
С рассвета мы в овраге залегли. Свет — наш враг. Закусываем, шепчемся. Все мной довольны — аккуратно провел.
Вдруг слышу собачий грай. Всё ближе и ближе. Собаки след унюхали. Такая неприятность!
Смотрю, бежит мой бывший пес. Голову к земле клонит, а за ним свора. Навел все-таки.