— Разрешите? Такой сундук за собой таскать беспокойно.
— Не беспокойтесь, — говорит.
Если б мне мое звание позволило, я б, конечно, приказал. А так — ничего не поделаешь. Иду, хромаю. Псы мне ногу пожевали все-таки.
Ночью стали переходить линию фронта. На засаду напоролись. Взяли нас фрицы в оборот. Брызжут из автоматов — деваться некуда.
Приняли мы круговую оборону.
Подползаю к лейтенанту.
— Разрешите обратиться? Вот, — говорю, — беспокоюсь, как бы нашего обер-фенриха немцы случайно не повредили. Очень сильно шалят.
Лейтенант соглашается:
— Обстановка сложная, действительно.
Предлагаю: пускай Зоечка его допросит и по радио показания передаст; она же десятиклассница, образованная девушка.