— Но вы говорите от имени народа, а не о себе.
— Если хотите знать мнение народа, — поглядите вокруг: оно высказано очень убедительно.
Так окончилось интервью иностранных журналистов с бойцами подразделения истребителей танков.
И все-таки, когда мы возвращались обратно в Москву, мои коллеги пожаловались, что им очень трудно будет дать психологическую зарисовку русского бойца-героя подмосковной битвы.
— Понимаете, — говорили они мне, — наш читатель привык мыслить конкретно: ведь воинский подвиг, тем более такой исключительный, может быть совершен особой, исключительной личностью.
— Правильно, — согласился я.
— Но когда это имеет такой массовый характер, трудно говорить о герое в собственном смысле этого слова.
— Тогда пишите о героизме народа.
— А нас интересует именно личность.
— Ну что ж, напишите об одном человеке.