— Ты аккуратнее вези, это, знаешь, какие люди!
— Понятно, — сказал шофер. Потом он кивнул на Дом, подмигнул и спросил: — С этого дома?
— Точно.
— Так мы о вас очень уже наслышаны. Приятно познакомиться, — сказал шофер.
— Ладно, — сказал Ивашин. — Ты давай не задерживай.
Ивашин долго расталкивал спящих. Савкину он даже тер уши снегом. Но Савкин все норовил вырваться из его рук и улечься здесь, прямо у забора.
Потом они шли, и падал белый снег, и они проходили мимо зданий, таких же опаленных, как и тот дом, который они защищали. И многие из этих домов были достойны того, чтобы их окрестили гордыми именами, какие носят боевые корабли, например: «Слава», «Дерзость», «Отвага» или — чем плохо? — «Гавриил Тимкин», «Игнатий Ивашин», «Георгий Савкин». Это ведь тоже гордые имена.
Что же касается Савкина, то он, увидев женщину в мужской шапке, с тяжелым узлом в руках, подошел к ней и, стараясь быть вежливым, спросил:
— Будьте любезны, гражданочка. Вы местная?
— Местная, — сказала женщина, глядя на Савкина восторженными глазами.