Кочуют в далекой северной тундре и пользуются для топлива либо мохом, либо лесом-плавником, который собирают на морском прибережье.
С наступлением зимы туземные стада с чумами начинают каслаться в обратном порядке: на юг, ближе к тайге, к лесу. Живут по принципу перелетных птиц.
Однако надо сказать, что такой простейший распорядок жизни доступен отнюдь не всем поголовно туземцам. Его крепко держатся, главным образом, оленеводы, для которых зимние промыслы не имеют значения.
Иное дело охотники и промышленники. Им приходится оставаться со своими стадами на зиму в глухой тундре и для них топливный вопрос становится очень острым.
Нашим факториям, взявшим на себя функции снабжения ямальских туземцев, волей-неволей приходится снабжать их топливом, помимо всего прочего.
Вопрос этот здесь крайне заострен, организовавшийся тузсовет его выдвигает на первый план.
В сущности, не такая уж сложная операция обеспечить тундровое население дровами, когда вся наша тайга — полоса, граничащая с тундрой — состоит из сплошных лесов.
Требуется лишь инициативность и организационная настойчивость. Однако вот здесь-то мы и хромаем.
В прошлом году дровосеки всю зиму работали в 50 километрах выше Обдорска, нарубили 4000 саженей, сложили в поленницы. По климатическим условиям — это очень тяжелый труд. И как рассказывают тамошние рыбаки, он на три четверти пошел прахом.
Около тысячи саженей вывезли весной на баржах и рыбницах, развезли по заимкам, промыслам, факториям. Остальные 3000 саженей развалились, рассыпались, потонули в летней болотной ростепели. Теперь их, конечно, не собрать.