Кроме „Хронометра“, на якорях стоят лихтер „Северопуть № 7“, „Микоян“, два паузка и целая серия больших и малых лодок.
Один паузок в прилив подошел слишком близко к берегу. Теперь в полном ходу отлив, и барженка плотно улеглась днищем на песке обнажившегося переката.
Грузчики, покончив с дровами, отдыхают в нашей пекарне, греются у чугунного камелька. Их много — человек 30. Как и в прошлом году, все это публика тертая. Их интересы сосредоточились на зарплате. Все разговоры вертятся вокруг расценок, количества причитающихся продуктов и промтоваров.
— А-ну, товарищи, кто отдохнул, давайте погрузим шкуры, — говорит заведующий факторией. — Плата отдельная, не касающаяся ваших выгрузок. А-ну, шевелись, ребята! Выходи, желающие!
Грузчики без торопливости подымаются, надевают фуражки, перекидываются замечаниями:
— Погрузить — отчего не так. Надо договориться.
— У вас товара — эвона, сколько! Целая гора.
— Да, штука не малая — тут нужно разобраться.
— Так ведь все это легкое, — убеждает Удегов. — Вот здесь перо. Ты не гляди, что его бугор навален — в нем от силы 1000 килограммов весу. И шерсть, шкуры — пустяковый груз. Гляди, полторы разом на плечи взвалишь!
— Ну, что ж, за триста рублей сгрузим на паузок.