Вахмистрова это весьма сконфузило. Он чувствовал, что в глазах работников факторий, а главное, в присутствии промышленников его репутация спеца пушника омрачена.
— Странно… гм… Милости нет! Первый раз вижу…
— Крестоватик — пушнина не экспортная, — добавил Аксенов.
Нарич хохотал и пояснял окружающим туземцам, как ловко он поставил в тупик „главного“ члена фактории.
Кончилось тем, что, по предложению Вахмистрова, крестоватика за целковый купил инструктор.
— Раз не экспортная, значит, можете приобрести для себя, — сказал заведующий.
К крестоватикам мне еще придется вернуться; здесь я нарочно подробно описал первое наше знакомство не только с этим мехом, но и с самым словом — крестоватик. За исключением Аксенова никто, включая „спеца“ Вахмистрова, не имел об этом звере представления.
Туземцы охотно везут песцовые шкурки и пешки. Пешкой здесь называется шкурка утробного или только, что родившегося оленя. Это красивый и теплый, но сравнительно „не стойкий“ мех. Он боится сырости. Подмоченный и просушенный, быстро „ползет“ — вылезает. Шапки из пешки держатся обыкновенно не больше двух-трех сезонов. По ценности, разумеется, в сравнении с песцом пешка итти не может.
У койки Вахмистрова уже образовались пышные связки цветных шкурок пешки, лоснящихся, будто крытых лаком, и белых, как лебяжий пух, песцов.
Взамен берут хлеб, чай, табак, масло, сушку. К сожалению, все еще не устроена лавка и товары лежат в ящиках. Было бы очень интересно, устроив магазинную выставку, узнать к чему именно потянутся вкусы и симпатии наших клиентов.