Сено уже на корню готовое: желтое, высохшее — шуршит. Дело двигается медленно. Три-четыре часа упорной работы дают одну копну. Сбираем меньше пуда в час.
Закончив найденную площадку, расстилаем на свежем сене плащи и отдыхаем. Полулежа отлично завтракается.
Возле нас растягиваются собаки, уставшие носиться по тундре и откапывать мышей. Самый крупный пес „Роберт“ сегодня на моих глазах разрыл когтями три норы и с’ел живьем трех больших пеструшек.
Пегашка пасется, привязанный на длинной веревке к колесу.
В десяти шагах озеро, тихое, гладкое и светлое, как зеркало. По ту сторону растет высокая и густая трава, но там топь. Вскоре мороз должен сковать ее — тогда мы в час накосим столько сена, сколько теперь собираем за день. Однако, может случиться — выпадет снег и завалит траву. Мы не успеем ею воспользоваться. Обо всем уже переговорено, повторять одно и то же не хочется, но невольно и Вася и я об этом думаем.
На сене клонит ко сну, чудесно пахнет травой, тишину нарушает только фырканье лошади да ближнее крякание уток. Они собираются в теплые края. Молодые выводки проходят последнюю учебу: под присмотром родителей стайками перелетают с озера на озеро. Им пора.
Гуси уже тронулись. Вечерами на большой высоте видны пунктирные уголки, отплывающие к югу. По гаснущему небу отдаленно несутся их прощальные крики.
И кулички исчезают. Осталась лишь самая крупная порода, да и та сбивается в многочисленные стайки: сговариваются лететь.
Только чайки и гаги, кажется, не обращают внимания на приближающуюся зиму. Особенно гаги. — Спокойнейшим образом они долгими часами сидят на воде бухты, не торопясь плывут туда-обратно, саженях в ста от берега. Ныряют за рыбой, несколько минут остаются под водой, а затем вновь плывут, изредка отряхиваясь. Раза два мы принимали их за подплывающих тюленей, хватали ружья, караулили на берегу. А когда раздавался чей-либо нетерпеливый выстрел, то гаги поднимались в воздух. Мы смеялись над ошибкой, после ошибались снова. Если идет волна и на движущейся воде прыгает темное пятно, то трудно отличить гагу от тюленьей морды. Тем более, что тюлени тоже довольно частые наши гости.
Однако, валяться некогда. Получасовой отдых — и снова берем на плечи косу, грабли и направляемся дальше на поиски. Приходит на ум, что так — по крохотным порциям, чуть не по золотникам — мы ввек не соберем необходимых шестидесяти пудов сена. Не сегодня-завтра грянет зима, а на лысых покосах только зря машешь руками.