На губе творилось невероятное. В кромешной тьме грохотало, выло, ухало. Точно залпами палили из пушек.
А на второй день, когда поутихло и мы пошли посмотреть — берег бухты вновь подступил почти к прежней черте. Ураган разломал лед, наворотил груды кусков. Они смерзлись, образовали торосы.
Это уже последние судороги. Крупные плавающие льдины и мелкий щебень липнут друг к другу, смерзаются в поля. К следующему дню ледяной покров ушел из глаз, покрылся ковром снега — это теперь прочно, до весны!…
V. ПОЛЯРНАЯ НОЧЬ
ШЕРОХОВАТОСТИ. СЕВЕРНЫЕ СИЯНИЯ
В работе фактории не все идет ладно: чаще и круче стал запивать Аксенов. Начинается это, обыкновенно, когда сделки заключены с туземцами.
Аксенов выпивает с одним, с другим. Затем в его комнате собираются те из промышленников, которые привезли больше пушнины. Ведутся затяжные беседы, выпивка продолжается. К вечеру наш заведующий полупьян: ходит красный, возбужденный, говорливый.
Случается, он перехватывает через край. Тогда с новыми клиентами ведет операции счетовод Пепеляев. Аксенов кутается с головой в малицу и отлеживается на снегу.
Естественно, у Пепеляева торговля прихрамывает. Он по-ненецки усвоил только счет. Разговорные ресурсы ограничены десятком фраз и слов — столковаться мудрено.
Мы все видим, что дело идет с перебоями. Говорила по этому поводу с Аксеновым Поля Дорофеева, говорил я. Он принимает такие обращения остро, с большой обидчивостью. Коллектив понимает, что неполадки серьезны, это всех тревожит, вызывает споры.