Не хватало еще двух человек. Семен Лукич круто повернулся на каблуках и спросил у помощника:
— Ну, кого еще, Илья?
Помощник двумя пальцами медленно снял с пера волосинку. Тщательно вытерев перо о свою чубатую голову, он деланно–равнодушным голосом проговорил:
— Сушенко Ильи сына — ему бы в аккурат еще в прошлый раз идти надо.
Семен Лукич будто непонимающе поднял косматые брови:
— Это которого?
— Игната, ваше благородие.
— Игната? Что ж, можно и его. А впрочем нет… Запиши лучше… Дергача Ивана и Семенного Андрея. Да наряди нарочных к хуторским атаманам, а по станице пошли конных — оповещать казаков. К отцу Алексею сам сбегай: скажи, чтобы завтра к полудню все было готово к принятию присяги. А я пойду на часок прилягу — что–то занемог, поясницу ломит.
«Занемог, старый хрыч, с перепою, — подумал помощник, направляясь к двери. — А интересно все–таки, сколько он с Сушенко за сына стянул?»
Конные нарочные целый день бешено носились по хуторам и станицам, оповещая призываемых казаков о сборе.