— Бердников Михаил, ваше высокородие.
— Сколько лет?
— Двадцать, ваше высокородие.
— Дурак! Кобыле сколько лет?
— Семь лет, ваше высокородие.
— Так… — есаул беглым взглядом окинул кобылицу. — Проводи! — коротко бросил он парню. Тот поспешно отошел с лошадью в сторону.
Поднимая густое облако пыли, по широкой улице рысью ехали два всадника. Завернув в переулок, они остановились у ворот гринихиной хаты.
— Ты, Ваня, подержи коня, а я пойду в хату, попрошу цебарку коней напоить, — хитро сощурил глаза Андрей, соскакивая на землю.
— Гляди, Андрей, если Гриниха дома, то как бы она тебе вместо цебарки качалкой по потылице не надавала, — сказал Дергач.
Андрей, не слушая приятеля, смело отворил калитку и пошел к хате по смазанной глиной дорожке.