Андрей, чиркнув спичкой, насмешливо протянул:
— Ничего, Лука, не горюй! Бут с Волобуем и свой и наш урожай уберут, а Богомолов купит и новую мельницу себе построит.
Лука нахмурил брови:
— Ничего, пускай строит. Нам мельницы нужны…
Оба задумались. В хвосте сотни затянули и все казаки дружно подхватили старинную, печальную песню:
Поихав казак на чужбину далеку
На добром коне он своем вороном…
Андрей не мешал петь. Знал он, что сердца казаков терзает тоска по дому, по брошенной жене с малыми ребятами, по любимой девушке, по не снятому, оставленному врагу урожаю. От песни же легче становится на сердце, и сам он незаметно для себя, сдвинув на лоб кубанку, вполголоса подхватил:
Напрасно казачка его молодая
И утро и вечер на север глядит.