Когда радость встречи несколько утихла, сели пить чай на стеклянной веранде. Мать Николая принесла из кладовой свежего варенья и, вытерев руки о фартук, уселась напротив сына.
Николай не' был дома около года. Истосковавшейся по нем Степаниде Андреевне все казалось, что она видит прекрасный, но обманчивый сон, что вот–вот проснется — и не станет сына, и опять потянется тоскливая ночь…
Сидя за столом против Бута, Евгений оживленно рассказывал старику о недавних боях.
Николай молчал, рассеянно помешивал ложечкой в стакане. Любовно наблюдающая за ним Степанида Андреевна засуетилась:
— Что ж вы, дорогие мои, ничего не кушаете?
Она положила сыну кусок сдобного пирога и, вздохнув, осторожно провела рукой по его светлым, чуть рыжеватым волосам.
За столом засиделись до поздней ночи. Наконец Павел Васильевич встал и размашисто закрестился на угол.
— Ну, герои, пора и спать!
Постели молодым людям приготовили на полу в зале, под огромной, в зеленой кадке, пальмой.
Евгений, лежа с закинутыми за голову тонкими руками, полуприкрыв глаза, рассеянно слушал торопливую речь Николая.