— Ну, а вы какой части будете?
Мишка гордо выпрямился в седле:
— Мы таманцы.
Лицо Трынка дрогнуло:
— Братцы, станичники! Не губите… ради братеника мово смилуйтесь!
— Чего ж ты запел Лазаря? — удивился Герасим,
— Слухи есть, что лютой смерти предают пленных таманцы ваши, — плаксиво тянул Трынок. — Лучше зараз расстреляйте!
— Что ты мелешь, дурачина? — рассердился Герасим. — Офицерье те слухи распускает. За что тебя расстреливать, ежели по темноте своей сам против себя воюешь? Одно слово — Трынок!
Герасим и Мишка расхохотались. Глядя на них, засмеялся и Трынок. Мишка, привязывая маштачка за чембур к своему седлу и все еще улыбаясь, сказал:
— Ну, герой, садись! Поедем к нам.