Выхватив клинок, Андрей махнул им в воздухе, и, рассыпаясь по степи, казаки его отряда повели коней зигзагами.
Подскакав к тачанке, командир красной разведки с сожалением протянул:
— Высоко взяла! Спокойнее надо, спокойнее! Эх, если бы кони у нас были не мореные! Ушли, гады…
Глава XVIII
Сотня есаула Владимира Кравченко, сутки продежурив при штабе дивизии, ушла на отдых.
Владимир, отпустив своего помощника — хорунжего Пойму — и сдав команду вахмистру, ушел домой.
Дом, где ему была отведена квартира, несколько удаленный от центра станицы, принадлежал вдове казачьего урядника, убитого на турецком фронте.
Подойдя к знакомой, почерневшей от времени и дождей калитке, Владимир увидел хозяйкину дочку. Ее уже округляющиеся плечи чуть сгибались под тяжестью полных ведер, слегка покачивавшихся на концах коромысла. Стройные загорелые ноги ступали твердо и уверенно.
При виде Кравченко лицо девушки засветилось радостью. Ей с первого же дня знакомства понравился этот тихий, слегка застенчивый офицер с мечтательными синими глазами. Владимир поспешил ей навстречу:
— Здравствуйте, Ниночка! Разрешите, я вам помогу.