Николай не заметил горечи, с какой Кравченко произнес эти слова. Он полез в карман, вытащил оттуда бумажку и подал ее есаулу:
— Вот приказ о выступлении твоей сотни. Прочти и распишись. Там же сказано об арестованных.
— Но позволь, ведь следствие еще не кончено?
— А, какое там следствие! Все равно от них ничего не вытянешь. К тому же из Одиннадцатой к нам штабной работник перебежал. Его сейчас сам генерал допрашивает. У меня и так по горло работы, а тебе надо готовиться к выступлению. Ну, иди да имей в виду, что ты в приеме арестованных расписался. В другое время я бы это с огромным наслаждением сделал сам…
Владимир, не прощаясь, вышел из комнаты.
Во дворе он увидел вахмистра своей сотни и того урядника, который приводил к нему Андрея. Вахмистр, заметив Кравченко, торопливо подошел к нему:
— Пришел к вам узнать, нет ли каких приказаний?
— А откуда ты узнал, что я здесь?
— На вашей квартире сказали, господин есаул.
Кравченко подозвал урядника: