— Как — к брату? Ведь он же уехал. И потом вы сами говорили, что он шкуровец…
Нина выпрямилась.
— Мой брат, — ее голос зазвучал гордостью, — командир полка Красной Армии. И… никуда еще не собирается уезжать. Он тут ребят в свой полк набирает.
— Это в занятой–то нами станице? — удивленно спросил Кравченко.
Нина утвердительно кивнула.
Он растерянно подумал немного, потом решительно подошел к Нине, протягивая ей руку:
— Идем!..
Ночью сотня Кравченко выезжала из станицы на дорогу, которая вела в Армавир. Между четвертым взводом и пулеметной тачанкой шли пленные. Толстая веревка связывала их друг с другом, а по сторонам ехали конвоиры.
Кравченко ехал впереди сотни, рядом с хорунжим Поймой.
С востока медленно наплывали огромные грозовые тучи. Справа и слева шагом едущей сотни шли назад сады, а впереди уже виднелась степь.