— Мой Володька тоже вот в его чине был…
— У вас был сын?! — удивленно посмотрела на него Марина. — Вы мне никогда о нем не говорили…
Доктор нервно провел ладонью по своим коротко остриженным седым волосам и, задумчиво дернув бороденку, произнес:
— Бичерахов его расстрелял…
— За что? — невольно вырвалось у Марины.
Доктор насупился.
— За что? Да за то, что он не захотел против своего народа восстать и честным до конца остался! — Он сердито насупил брови и отвернулся, чтобы скрыть от Марины свое лицо. — Ну, девочка, пора за работу!..
… Прошло еще два дня. Раненый офицер уже не метался в бреду, а тихо лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.
Доктор, чаще чем обычно, подходил к нему, щупал пульс, выслушивал и хмурил брови.
В конце четвертого дня измученная бессонными ночами Марина забралась в крытую санитарную повозку и заснула на ворохе соломы, накрытой конскими попонами. Проснулась она от громкого окрика красноармейца, разнимавшего дравшихся лошадей.