Сев на лавку, Гриниха торжествующе посмотрела на Марину:
— Триста рублей, дочка, Бут на приданое дает. А со свадьбой Николай торопит: «Мне, мол. на фронт ехать скоро надо». Чего молчишь? Али не чуешь?
Марина, расчесывая густые каштановые волосы, пристально посмотрела на мать:
— Чую, а за вашего Бута все одно не пойду!
Гриниха подскочила к печке, схватила ухват и занесла его над головой Марины.
— Будешь мать слушать или нет? — Ее рука уже Зотова была опустить ухват на голову дочери, но тут произошло то, чего никак не ожидала Гриниха. Марина с силой вырвала ухват и отбросила его в угол. Гриниха тяжело опустилась на пол.
Ночью, когда в доме все стихло, Марина с узелком в руках тихо вышла во двор.
К ее ногам с визгом кинулся рыжий косматый клубок.
— Прощай, Буян, прощай, милый.
Собака, ласково взвизгивая, лизала ее руки.