— Ты чего до земли хилишься?
— Похоронил, что ли, кого?
Мишка Бердников, высокий казак из соседней станицы, работающий у Богомолова на маслобойне, вышел вперед:
— Стойте, хлопцы! Ему сейчас Трынок на своем инструменте сыграет.
Раздался веселый хохот. Даже Андрей не мог сдержать улыбки. Он, как и все, знал, что Игнат Черешниченко целый год откладывал деньги на гармонь, а собрал только на балалайку. На ней он тренькал в короткие часы досуга, за что и прозвали его Трынком.
Трынок снял с плеча балалайку и забренчал гопака. Притоптывая ногами, он напевал:
Ой гоп, да не всэ!
Сидор пасху несэ.
Ребята стали в круг, в середине которого под одобрительные возгласы товарищей волчком вертелся Мишка Бердников, выделывая коваными сапогами замысловатые коленца.
Гопак сменила Наурская.